серьезно  относился  к  такого  рода
сплетням, так как довольно долго изучал магию.
   В мою сторону неторопливо шла Верховная жрица, леди Илона Даровная.  Этой
высокой, отважной женщине было около  пятидесяти,  и  они  каким-то  образом
умудрялась в условиях войны  ходить  в  о  всегда  чистых,  легких,  голубых
платьях, как если бы она была у себя дома, в каком-нибудь уединенном  храме.
Ее длинные светлые волосы,  тронутые  кое-где  сединой,  были,  как  обычно,
заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо. Только  по  синим  кругам
под глазами я догадался, что она провела бессонную ночь со святыми  братьями
и сестрами, ухаживая за ранеными и умирающими.  Она  остановилась  в  десяти
шагах от меня, и мы обменялись поклонами и любезностями,  обязательными  для
двух людей нашего высокого ранга. Затем она приблизилась ко  мне  настолько,
чтобы говорить вполголоса.
   - Алек сказал тебе? - спросила она своим ровным низким  голосом,  который
редко повышала, разве что, когда пела свои религиозные гимны.
   - Да. Хочешь еще что-нибудь добавить?
   - Я сожалею, что не смогла разузнать для тебя ничего полезного.
   - Кто это был?
   - Один из наших воинов. Назвался Владом, самое обычное  имя.  Совсем  еще
дитя, не старше двадцати лет, может, младше. Ничего особенного. Похоже,  сын
крестьянина, оторванный от земли, как тысячи других новобранцев.
   - Ты уверена, что он тот, за кого себя выдавал?
   - Да, мой господин. Когда я пыталась вернуть  его  обратно...  ну,  тогда
возникает это чувство. Ты как будто  проникаешь  в  чужую  душу.  И  у  меня
сложилось впечатление, что он ничего особенного из себя не представлял.
   -  Тогда  мне  было  бы  любопытно  узнать,  как  это  юное   ничтожество
пронюхало...  о  заговоре?  -  Помня  о  страже,  я  решил  не  вдаваться  в
подробности. - Может, он лгал?
   - Нет. Он сказал правду. Вероятно, он подслушал кое-что,  предназначенное
не для его ушей, и тут же  выболтал  то  немногое,  что  узнал,  н

– Для порядка, я думаю.