притихли, похоже, опять затеяли голосование.
     -- Как  я  провожу  расследование? Гм... --  переспросил,  улыбнувшись,
Семен  Семенович. Задумавшись,  он осторожно поднес  к губам кружку  с пивом
цвета чайной розы на самом донышке.
     -- Что ж. Вот как раз и расскажу историю про детский сад! Ту, о которой
только что  вспоминал!  Очень для  тебя  показательная  в  плане методологии
выйдет  история. Именно то, что тебе  нужно. Отработка версий. --  Пригладив
усы  он  спросил: -- Ты, я вижу,  хоть трактатов и не пишешь,  тоже не прочь
байку послушать, а, Сергеич?
     -- О чем речь, Семеныч!
     -- Ну а  тогда, Шурик, что надо сделать? --  сказал Семен Семенович. Он
нахмурился,  пристукнул  кулаком  по  столу  и,  улыбнувшись,  объяснил:  --
Быстренько. За пивом!
     Испугавшийся  было   Шурик   рассмеялся,  сгреб  шесть  пустых  кружек,
ввинтился в толпу у прилавка продираясь поближе к Сереже.
     --  Пошел на подхват, --  молвил  Михаил Сергеевич,  собирая оставшиеся
кружки.
     Семен  Семенович, оперев подбородок о ладонь и посмеиваясь, разглядывал
зал. Он посмотрел,  как тихонько плачет  растрепанная, все еще  нецелованная
девушка  у соседнего столика;  как Шурик, расплескивая пиво,  передает через
головы полные кружки Михаилу Сергеевичу, как носит их тот по четыре к столу,
как, улыбаясь до ушей, возвращается Шурик с рыбкой на бумажных тарелочках.
     --  Суки!  --  продолжая  улыбаться,  выругался  Шурик.  --  Толкаются,
сволочи, как в... на вокзале!..
     Улыбался  и  Михаил Сергеевич,  улыбался, глядя  на них обоих,  и Семен
Семенович.
     -- Ну? -- кивнул Шурик Семену Семеновичу. -- Начнем?.. Что это за дело?
     Семен Семенович кивнул в ответ, задумался, взял кружечку.
     --  Начнем,  --  сказал он, громко отпив  два глотка. -- Дело  довольно
необычное...
     За окном валил мокрый снег, налипавший на ветки деревьев и плечи людей.
Над проспектом  Мира зажглись  вдруг желтые  фонари --  как-то  незаметно  и
неожида

У Эжена-Оливье его, впрочем, не было, а вот у полицейских были, что подтвердили несколько хлопков, маловыразительными обертонами прибавившихся к сокрушительному вою сирены.