ображаемый камень, затем с  важным  видом  вернулся,  высунув
язык.
   - Вот лентяй! - сказала она.
   - Просто он скептик. Не верит в невидимые камни.
   - Тогда он не прав.
   Я поднял настоящий камень и зашвырнул его так далеко, как только мог.  На
этот раз пес умчался во весь дух.
   - Любой дурак может сделать это, - сказала она, не уточнив, кого имеет  в
виду: пса или меня. - Думаю, дядя скоро придет.
   - Почему вас зовут Дув? - спросил я.
   - Посмотрите в словаре. Я так сразу посмотрела: Дув  куриная  слепота,  в
ботанике - лютик  жгучий,  ядовитый  цветок,  который  растет  в  болотистой
местности. Очень похоже на меня. На самом деле это фамилия. Мое христианское
имя - Тереза.
   Мне хотелось задать еще много вопросов, но окружающая обстановка не очень
располагала к этому. Старый дом был словно  третье  лицо  в  разговоре.  Как
будто тут присутствовала строгая, чересчур благонравная бабушка. Он наблюдал
за нами, скорчившись во тьме, и своеобразная красота  лежавшего  перед  нами
парка - то, что довольно смело именовалось парком, скорее напоминало большой
сад - тоже требовала тишины. По небу стремительно промчался  стриж,  огласив
окрестности протяжным, тоскливым криком. Мне вдруг  показалось,  что,  когда
день стал ночью, что-то произошло в воздухе. Аромат жасмина пропал, и  после
вспышки зарницы ему на смену пришла  волна  более  сильного,  более  острого
животного запаха: жница, дремлющая  в  поле  на  стогу  подгнивающего  сена.
Впервые я ощутил запах Терезы.
   - Вот и мой дядя, - сказала она.
   В коридоре послышались  шаги.  Появился  круглолицый,  добродушного  вида
человек в клетчатой  кепке,  твидовом  жакете  и  гетрах.  Он  выглядел  как
процветающий  сельский  джентльмен  -  тамада  за  праздничным  столом   или
председатель фермерского союза. Целитель протянул мне руку - она была мягкой
и теплой. Его голос, перекрывавший две октавы, звучал не более  таинственно,
чем застольная песня. Кроме того, от целителя пахло

Эжен-Оливье между тем наклонился над ним, чтобы посмотреть, чем помочь.