куртки, - заметил Тисл.
   - Боже мой, вы правы, -  В  карманах  куртки  оказались  два  доллара
двадцать три цента и пакетик GO Спичками.
   - Зачем тебе спички? - спросил Тисл. - Ведь ты сказал, что не куришь.
   - Мне нужно разводить костер, чтобы приготовить пищу.
   - Но у тебя нет ни работы, ни денег. Где ты берешь пищу?
   - Какого ответа вы от меня ждете? Что я ее краду?
   Тисл посмотрел  на  спальный  мешок  парня,  прислоненный  к  скамье,
недоумевая, где могут быть документы. Он развязал мешок и развернул  его
на полу. Внутри оказались чистая рубашка и зубная щетка. Когда он  начал
прощупывать рубашку, парень сказал:
   - Эй, я эту рубашку долго гладил. Постарайтесь не помять.
   И тут Тисл вдруг почувствовал, что чертовски устал от этого парня.
   Он нажал на кнопку интеркома на столе.
   - Шинглтон, ты видел этого парня, когда он проходил. Передай по радио
его описание полиции штата. Скажи, я хочу,  чтобы  его  идентифицировали
как можно быстрее. Потом взгляни, не соответствует ли  он  какому-нибудь
описанию в наших досье. У него нет ни работы, ни денег, но  выглядит  он
упитанным. Я хочу знать, как ему это удается.
   - Значит, вы решили пойти на обострение, - сказал парень.
   - Ошибаешься. Это не я решил.
 
Глава 8 
 
   В кабинете мирового судьи стоял  кондиционер.  Время  от  времени  он
жужжал и погромыхивал, и так сильно охлаждал  воздух,  что  Рэмбо  начал
дрожать. На человеке за столом был просторный голубой свитер. Его  звали
Добзин, о чем свидетельствовала табличка на двери. Он жевал  табак,  но,
увидев Рэмбо, перестал.
   - Ну, будь я... - сказал он, скрипнув вращающимся креслом. - Когда ты
мне звонил, Уилл, ты должен был сказать, что в город приехал цирк.
   Ну началось. Везде одно и  то  же.  Всегда.  Дело  принимало  поганый
оборот, и он понимал, что ему следует уступить,  иначе  эти  люди  могут
причинить ему массу неприятностей. Однако ж ему  снова  швыряют  в  лицо
дерьмо, снова не дают житья, и будь

Ее щеки и кончик носа порозовели, дымчато-серые глаза были изрядно сонными, – Вдруг по Нотр-Дам попадут? – Не пойдут и не попадут, – уверенно ответил Эжен-Оливье.