его
рубец значительно толще, и спросил:
   - А мне ты скажешь, что конкретно учуял в деле?
   - Некогда! - Надев халат, Гуров принялся  за  яичницу.  -  Начни  тебя  с
ложечки кормить, ты вообще мышей ловить перестанешь. Думай, шевели ушами, мы
с тобой историю убийства одновременно слышали.

   Дом, вилла, замок, или, как сейчас модно  называть  загородные  строения,
фазенда вице-премьера Барчука находилась всего в  нескольких  километрах  от
Окружной  и  в  двух  километрах  от  шоссе,  неподалеку  от   Клязьминского
водохранилища. Здесь строилось одновременно десятка  три  кирпичных  уродцев
самой причудливой  формы.  Несколько  крепостей  уже  готово,  среди  них  и
четырех-этажный замок Барчука стоял на небольшом возвышении и поглядывал  на
подрастающее поколение с кривой усмешкой.
   Над стройплощадками мотались разноцветные журавлиные шеи кранов, под ними
топали, месили весеннюю грязь мужики в телогрейках, одни - в касках,  другие
- в ушанках, третьи - вообще с босыми головами.
   Чувствовалось, работа идет споро, даже весело: здесь, хоть и не  шахта  и
не дальний Север, платят достойно, да еще приплачивают.
   Измызгавшись по дороге, "мерседес" Крячко смотрелся среди других  чумазых
иномарок нормально, внимания не привлекал.
   - Хозяева заезжают взглянуть на строительство родового имения,  -  сказал
Крячко.
   - Для имения  земли  маловато,  соток  по  тридцать-сорок,  не  более,  -
задумчиво ответил Гуров. - Я, конечно, не большой знаток Руси, но и спьяну в
старину таких уродов не громоздили. Ведь для себя строили, детям, внукам,  а
из таких башен удобно лишь круговую оборону держать.
   - А чего такие махины громоздят? Семья-то наверняка раз-два и обчелся.  -
Крячко обломил тоненькую веточку с набухшими почками.  -  Капитал  зарывают,
торопятся, пока у кормушки стоят, а шуганут, так на зарплату нынче  и  шалаш
Ильича не построишь.
   -  Недобрый  ты,  Станислав.  -  Гуров  повернулся  к  бледному,  но  уже
пригревающему солн

– Как… как вы попали сюда, как вы вошли, кафиры? Где охрана? Где полиция? – Отчаянное желание шейха хоть что-нибудь понять в происходящем вытеснило даже страх.