во косясь на Рому, который идет с Кирой в обнимку. 

Они заходят в подъезд Марины и быстро поднимаются по ступенькам на последний
этаж. К отверстию открытого люка приставлена железная лестница. Лешка повисает
на ней, чтобы она не гремела, остальные быстро поднимаются наверх. 
Чердак под шатровой крышей. Кое-где на полу валяется строительный мусор и
пустые бутылки. К слуховым окнам ведут маленькие деревянные лесенки. На чердаке
полумрак, и некоторые из компании зажигают небольшие свечи в банках, которые
были припрятаны возле люка. Марина, Витя и Юля подходят к провалу метрах в двух
от люка — глубокой трещине, разрезающей крышу поперек — от края до края. Этот
провал идет до четвертого этажа, и иногда из него поднимался пар от горячих
труб. Широкая часть трещины, где-то сантиметров сорок, идет вниз метра на три.
Вся компания начинает перепрыгивать через него и идет дальше, в глубь чердака.
Марина и Юля остаются и наклоняются, с любопытством заглядывая в провал. Юля
ежится. 
— Не дай бог свалится туда! И чего ЖЭК не чешется?! Может, стоит им сказать? 
— Думаешь, оно им надо? — Марина смеется, потом грозит Юле пальцем. — И не
вздумай. А то и отсюда выгонят — где тогда сидеть будем?! 
Она делает вид, что хочет столкнуть Юлю в провал. Та взвизгивает, крутит двумя
пальцами у виска, одним прыжком перемахивает через провал и убегает к остальным.
Марина на несколько секунд остается одна. Держа в руке свечку, она наклоняется
над провалом и смотрит вниз. На ее лице легкий страх. Потом она передергивает
плечами, перепрыгивает через провал и уходит к остальным. 

Вся компания через слуховое окно выбирается на скат и с удобством располагается
на еще не остывшем от дневного тепла шифере. Пристроенный тут же чей-то
магнитофон крутит песни «Кино». Ранний вечер. Курят, лениво смотрят на первые
звезды, передают друг другу дефицитное баночное пиво (которое Кира свистнула у
своего отца). Не курит и не пьет только Юля. Женька умело выколачивает трубку о
свое колено. Ребята болтают,

Смешно.