шинство ее 
школьных подруг были на грани второго развода и очень переживали за нее.
Экстравагантное 
поведение Харви приятно отличалось от ханжеской дисциплины ее родителей,
которая, по 
мнению Арлин, и послужила причиной ее скованности в общении с
мужчинами-сверстниками. 
За всю жизнь у нее был один-единственный роман, да и тот благодаря ее полной
наивности с 
треском провалился. И похоже, пока не появился Харви, никто больше не собирался
дать ей 
второй шанс. Отец Арлин не одобрял Харви и не упускал возможности выказать свое

отношение, что делало Меткафа еще более привлекательным в ее глазах. Вообще-то
отец не 
одобрял ни одного мужчины, с кем она общалась, но на этот раз он был прав. Со
своей 
стороны, Харви, понимая, что брак с Первым городским банком в соединении с
"Линкольн 
траст" сулит ему неплохую выгоду, начал осаду. Большого сопротивления мисс
Хантер ему не 
оказала.
     Арлин и Харви поженились в 1951 году, и их свадьба больше запомнилась
теми, кто на 
ней не присутствовал, чем приглашенными. Они поселились в доме Харви в
пригороде 
Бостона, и очень скоро Арлин объявила, что беременна. Почти ровно через год
после свадьбы 
она подарила Харви дочь.
     Девочку назвали Розали, и Харви сосредоточил на ней все свое внимание.
Вскоре после 
рождения дочери у Арлин случился выкидыш, и после удаления матки она больше не
могла 
вынашивать детей. Когда Розали подросла, ее определили в Беннетс - самую
дорогую школу 
для девочек в Вашингтоне, по окончании которой она поступила в Вассар на
филологический 
факультет. Таким ходом событий остался доволен даже старый Хантер: с годами он
стал 
терпимее относиться к Харви, а от внучки был попросту без ума. Получив диплом,
Розали 
продолжила образование в Сорбонне. В это время у нее произошла большая
размолвка с отцом 
по поводу ее друзей, особенно тех, кто носил длинные волосы и не хотел воевать
во Вьетнаме. 
Правда, и сам Харви во Вторую мировую войну не делал ничего, кроме как
наживался на 
лю

Вас уськали, вас водили за ниточки собственные мусульманские диаспоры – а вы, игрушки кукловодов, считали себя борцами за какие-то «права человека», просвещенными гуманистами, меж тем как были всего лишь предателями христианской цивилизации.