инут 
у костра, затем одна из них что-то бросила в огонь. Костер полыхнул зеленым
цветом. 
Женщины вновь запели тихими голосами какую-то заунывную песню. Слов Валентина 
Сергеевна не разобрала, да если бы и разобрала, вряд ли бы их поняла. Время от
времени то 
одна, то другая бросали что-то в костер.
     Валентина Сергеевна замерла у своего окна. Смотрела во все глаза. Никогда
она не 
сталкивалась ни с чем подобным. В голове мелькали обрывки мыслей: что это за
странный 
обряд? Шабаш ведьм? Какой-нибудь древний языческий культ?
     Всю жизнь мечтала Петухова о чем-нибудь подобном. Ведь даже самый
закоренелый 
скептик в глубине души надеется встретиться с неведомым.
     Страх перед сверхъестественным отошел на задний план. Любопытство
оказалось сильнее 
чувства самосохранения. Валентина Сергеевна забыла про осторожность.
     Внезапно костер загорелся чистым зеленым светом. Столб его подымался
высоко вверх и 
осветил не только кладбище, но и опушку леса. Обнаженные фигуры у огня медленно

изгибались, как будто исполняли какой-то неведомый танец. Заунывное пение не 
прекращалось. И тут Валентина Сергеевна с ужасом заметила, что земля на могиле
шевелится. 
Вот тут-то бедная библиотекарша и узнала, что такое настоящий страх. Она часто
читала, что 
от ужаса на голове у людей шевелятся волосы. Теперь она отчетливо
почувствовала, как волосы 
шевелятся у нее самой. От страха она вся оцепенела. Только сердце гулко стучало
в груди, и 
стук этот отдавался в мозгу.
     Между тем пение усилилось и стало походить на истерические вопли. Столб
зеленого 
света потемнел и как бы загустел. Петухову начало трясти, когда она увидела,
что из земли 
сначала показались кончики пальцев, а потом вылезла и вся рука отвратительного
черного 
цвета. Пальцы беспрестанно двигались, как будто хотели что-то схватить,
раздавить, изорвать в 
клочья.
     Женщины упали на колени. Пение их прекратилось, и в тишине был слышен
только звук 
осыпающейся земли. Столб зеленого огн

Скорей всего она и на собственное венчание заявилась в кроссовках.