возраста и даже часть женщин молодого возраста, не исключая известной 
части девушек и девочек-подростков. Провал столь мощного "движения 
сопротивления" убедительно доказывает не только неодолимость 
нововведения, когда работает постепенно набирающий силу социальный 
механизм его реализации (мы остановимся на нем подробнее в своем месте), 
но и абсолютную необходимость подобного механизма, чтобы нововведение 
не было подавлено в зародыше почти неизбежной вначале негативной 
реакцией на него.
     Ясно, что при таком умонаправлении в обыденном сознании не мог не 
закрепиться устойчивый стереотип неприятия практически любого "иного 
будущего", как мы уже говорили, стремление уподобить до мелочей любое 
сколь угодно далекое прошлое или будущее привычному настоящему. В 
свою очередь, раз возникнув, подобный стереотип уже чисто дедуктивно 
отметал с порога любые нововведения, так что эффект неприятия нового 
многократно усиливался.
     Очерченное умонастроение изначально обрекало человеческую мысль 
на застой и в зародыше отталкивало идеи, способные породить 
нововведения. Если бы в обществе существовали одни лишь эти силы, оно 
неизбежно было бы обречено на стагнацию и быструю погибель. К счастью, 
однако, мы знаем, что для человеческой личности характерна потребность в 
самоутверждении не только путем слепого следования сложившимся 
стереотипам, но и путем реализации социальных потребностей в успехе 
своей деятельности, в достижениях, в непрестанном улучшении, 
рационализации труда, быта, досуга, всех условий жизни и форм 
жизнедеятельности, в новизне, оригинальности своей деятельности, а также 
в творческом труде, в лидерстве, в критике деятельности других, в новых 
знаниях и т.д. Когда обе эти противоположные силы более или менее 
взаимно уравновешивают друг друга, катастрофического коллапса не 
наступает, но и интенсивность нововведений близка к нулевой, что мы и 
наблюдаем на всем протяжении человеческой истории, вплоть до самых 

Вдруг сделалось легко, несказанно легко, сердце наполнилось почти невыносимым ощущением счастья, какое он вроде бы забыл безвозвратно, безмятежного, детского счастья, какое испытывал ребенок, глядя, как присыпают белой мукой и окропляют вином рождественские, еще не зажженные, поленья в камине.