шеломляющей неожиданностью. И то, что тут 
произошло, трудно даже назвать битвой: это было жуткое побоище. Почти никто не 
успел еще опомниться и привести себя в относительную боевую готовность, как 
татарские всадники, с устрашающими воплями, опрокидывая шатры, круша и топча
все 
на своем пути, ворвались уже в самую середину русского стана.

Полупьяный князь Семен Михайлович, вместе со своими собутыльниками выскочивший 
из шатра, потрясая саблей и ругаясь страшными словами, тщетно призывал воинов к

порядку и к оружию,- на него никто не обращал внимания. Только две-три сотни 
сохранивших присутствие духа людей, полуодетых и вооруженных первым, что 
подвернулось под руку, сосредоточились возле княжьего шатра, готовые 
защищаться.,

Остальными овладела неудержимая паника, и все они, не помышляя о сопротивлении,

беспорядочными толпами бросились к реке, надеясь за нею найти спасение. 
Благодаря тому, что звенигородский полк, сохранивший полный порядок, стойко 
защищал переправу, всем первым, прибежавшим сюда с большой поляны, удалось 
воспользоваться бродом и перебраться на ту сторону. Но татары очень скоро 
обратили на это внимание и без труда отрезали брод и оборонявших его 
звенигородцев от главного лагеря, где продолжалось избиение обезумевших и никем

не руководимых людей, которыми теперь владела одна-единственная мысль: 
прорваться к берегу и уйти вплавь через реку.

Пьяна в этом месте была не шире двадцати сажен и, если

бы переправа происходила в порядке, едва ли тут мог бы погибнуть хоть один 
человек. Но сейчас на берегу шла невообразимая сумятица: в реку стихийно 
вливалась лавина конных и пеших людей, из которых каждый думал лишь о своем 
собственном спасении, по телам затоптанных и утопающих стремясь вырваться из 
этого страшного живого месива. Из каждых десяти, бросившихся в реку, только 
двоим или троим удавалось достигнуть противоположного берега,- остальные, не 
добравшись и до середины, шли на дно.

Одним из первых на

– Иншалла-а-а! – Смерть кафиру! – Смерть псу! – Смерть виноделу! – Субханалла-а-а-ах! (Бисмилла – Во имя Аллаха, Иншалла – С помощью Аллаха, Субханаллаах – Вся слава Аллаху.