ься атомом квант света. 
Это представление вело к заключению, что, по-видимому, законы сохранения
энергии 
и динамических переменных в каждом отдельном случае могут не выполняться и речь

идет, следовательно, о статистических законах; так что энергия сохраняется 
только в статистическом среднем. В действительности этот вывод был неверен, а 
взаимосвязь волновой и корпускулярной картин излучения позднее оказалась еще 
более сложной.
Однако работа Бора, Крамера и Слэтера содержала уже существенную черту верной 
интерпретации квантовой теории. С введением волны вероятности в теоретическую 
физику было введено совершенно новое понятие, В математике или статистической 
механике волна вероятности означает суждение о степени нашего знания
фактической 
ситуации. Бросая кость, мы не можем проследить детали движения руки, 
определяющие выпадение кости, и поэтому говорим, что вероятность выпадения 
отдельного номера равно одной шестой, поскольку кость имеет шесть граней. Но 
волна вероятности, по Бору, Крамерсу и Слэтеру, была чем-то гораздо большим.
Она 
означала нечто подобное стремлению к определенному протеканию событий. Она 
означала количественное выражение старого понятия "потенция" аристотелевской 
философии. Она ввела странный вид физической реальности, который находится 
приблизительно посредине между возможностью и действительностью.
Позднее, когда было закончено математическое оформление квантовой теории, Борн 
использовал эту идею волны вероятности и дал на языке формализма ясное 
определение математической величины, которую можно интерпретировать как волну 
вероятности. Волна вероятности являлась не трехмерной волной типа радиоволн или

упругих волн, а волной в многомерном конфигурационном пространстве. Эта 
абстрактная математическая величина стала известной благодаря исследованиям 
Шредингера.
Даже в это время, летом 1926 года, еще не в каждом случае было ясно, как
следует 
использовать математический формализм, чтобы дать описание да

Через несколько часов мы с тобой в равной мере все будем знать.