дохнул. Казалось, в воздухе, который вышел из его 
груди, сконцентрировалась вся страсть, 
которую он последние несколько минут держал в себе. Что-то похожее на боль 
исказило его лицо, а затем оно приняло 
выражение, которое трудно было определить. Гари наклонился и поднял сверток, 
выпавший из рук. Он протянул его Гейби 
каким-то не совсем естественным жестом.
     Слегка сконфузившись, женщина развернула бумагу и увидела букет фиалок.
Она 
рассмеялась нервным смехом, видя, как 
мрачно и раздраженно Гари преподнес ей этот букетик.
     - О Господи, ты безнадежен, дорогой! -воскликнула Гейби. - Это тот
сюрприз, 
который меня ожидал?
     Он сумрачно взглянул на нее.
     - Один из них. Я никогда не делал этого раньше.
     - Да, это действительно так, - подтвердила она, удивленно глядя на 
возлюбленного и стараясь распознать владевшие им 
чувства. Он никогда не делал ей подарков такого рода. Да, конечно, Гари 
устраивал обеды, водил в ночные клубы, тратил 
огромные деньги на экстравагантные раз- . | влечения для них двоих. Но такой 
романтичный жест, как букетик цветов, 
никогда
     не имел места в их отношениях. Это был не его стиль.
     Никогда раньше!
     Тогда почему сейчас?
     Цветы немного смягчили ее. Букет фиалок имел какой-то особый смысл. Как 
будто он все эти дни думал о ней как о 
женщине ради которой может сделать исключение из своих правил.
     - Спасибо, Гари, - мягко сказала Гейбриела.
     Жесткие складки вокруг его рта разгладились, и его губы сложились в 
насмешливую улыбку.
     - Каждый мужчина время от времени глупеет.
     - В этом нет ничего глупого - дарить женщине цветы, - заметила она,
понимая 
теперь, почему цветы были завернуты в 
бумагу. Ведь они, открытые постороннему взору в его руках, послужили бы
символом 
слабости. А нежелание выглядеть 
слабым было, вероятно, для него сильнее, чем любая страсть.
     - Не думай, что подобное войдет у меня в привычку, - проворчал он,
поднимая 
свой багаж.

Но Вы ведь не хотите случайно пострадать от наших необдуманных действий? – Я не хочу пострадать и от вашего обдуманного бездействия! Я ни в каком случае не должен пострадать, я вам не кто-нибудь, а имам мечети Аль-Франкони! Офицер, Вы понимаете хотя бы, чем лично для Вас чревато не уберечь меня?! – Делается все возможное.