заботливости, любви и предусмотрительности своей молодой жены: все, что только 
могло ему быть нужно или приятно в 
пути, все было приготовлено и припасено ею здесь для него.
     Художники в то время были редкостью в Америке, и заказать портрет было 
делом нелегким; но Бриджит приказала 
сделать свой силуэт, который она вставила в хорошенькую рамку и повесила в
каюте 
мужа. Этот темный профиль слегка 
склоненной головки, чрезвычайно живо напоминавший оригинал, был самым 
трогательным проявлением ее внимания, а 
вместе с тем и лучшей отрадой и утешением для бедного Марка.
     Жизнь на судне с самой минуты отплытия пошла своим обычным порядком: и в 
праздники и в будни, и днем и ночью, и в 
бурю и во время штиля все были заняты - каждый своей работой. Согласно 
заведенному порядку, капитан Кретшли зашел в 
Рио-де-Жанейро, чтобы возобновить и пополнить свои запасы. Простояв с неделю в 
этом прелестнейшем и живописнейшем 
из городов, "Ранкокус" продолжал свой путь.
     Обогнув мыс Горн, он зашел в Вальпараисо и здесь сделал новый запас воды и

всяких припасов на случай цинги; затем, 
приблизительно через две недели, "Ранкокус" снова пустился в море.
     Сто лет тому назад Тихий океан не был еще так исследован моряками, как в 
настоящее время. Всего лет за двадцать до 
того времени знаменитый Кук совершил свои путешествия и описал их в своих 
реляциях; но и после того оставалось еще 
очень много темных мест, и карты были далеко не совершенны. Ведь почти всегда 
так бывает, что после первого счастливца 
или смельчака, показавшего дорогу и упрочившего за собою славу завоевателя, 
покорителя или изобретателя, главную 
работу заканчивают другие. И если бы мы, например, знали об Америке только то, 
что знал о ней Христофор Колумб, то мы 
не знали бы и пятидесятой доли того, что знаем теперь.
     Тихий океан, конечно, не может быть назван бурным морем, если принять во 
внимание его громадную величину и те 
ветры, которые там преобладают; н

Но когда тело шейха рухнуло затылком на ковер – между опрокинутым табуретом и осколками керамической вазы, Слободан проснулся.