королю, 
чрезвычайно робкому и застенчивому, а потому и подозрительному. Королева Мария 
Медичи, со своей стороны, боясь, 
чтобы Анна Австрийская не приобрела влияния на ум Луи XIII, старалась раздувать

этот тлеющий огонь с жаждой интриг, 
принесенной ею от Флорентийского двора, между тем как сам герцог Анжуйский, 
искатель приключений и трус, 
легкомысленный и непоследовательный, потешался тем, что бесил короля мелкими 
оскорблениями, тайными или явными. 
Однажды в присутствии нескольких человек он сказал королеве, молившейся о том, 
чтобы ее бесплодие прекратилось:
     - Мадам, вы просили судей ваших против меня. Я согласен, чтобы вы выиграли

то дело, если у короля достанет кредита, 
чтобы заставить меня проиграть мое.
     Эти слова дошли до Луи XIII, который взбесился тем более, что в народе 
начинал уже распространяться слух о его 
бессилии.
     Этот слух, которому бесплодие молодой, прекрасной, отлично сложенной 
королевы придавало вероятность, был 
причиной со стороны Ришелье самого странного и дерзкого предложения, какое 
когда-либо делал министр королеве, 
кардинал - женщине.
     Обрисуем несколькими чертами эту колоссальную мрачную личность, личность 
кардинала-герцога, которого называли 
"Красной эминенцией" в отличие от его помощника - отца Жозефа, называемого 
"Серой эминенцией".
     Жан Арман дю Плесси к описываемому нами времени, то есть около 1623 года, 
прожил тридцать восемь лет; он был 
сыном Франсуа дю Плесси сеньора де Ришелье, кавалера королевских орденов и 
дворянина очень хорошей фамилии, и хотя 
многие в этом сомневаются, мы можем указать им на мемуары м-ль де Монпансье. 
Никто не станет оспаривать, что 
тщеславная дочь Гастона знала дворянскую генеалогию.
     Когда Жану Арману было пять лет, отец его умер, оставив трех сыновей и
двух 
дочерей. Старший сын поступил на 
военную службу и был убит; второй, бывший епископом Люсонским, удалился в 
монастырь, передав епископство младшему 
брату, бывшему

Бредовая логика кошмара продолжалась – ему никто не помешал.