рить с  ним.  К.  сам подошел к  телефону,  но  был очень
неприветлив и  разговаривал со  мной без  всякого интереса.  Может быть,  он
испытывал  предубеждение  против  меня   -   человека,   тоже  занимающегося
высокомолекулярными соединениями.  Но  все  же  обещал уделить мне час после
четырех.
     Поручив  дежурному  проследить  за  приборами  и  просмотрев  несколько
документов,  я  быстро ушел.  Улица  сверкала,  точно отполированная,  ветер
разносил запах маслин.  Эта  сверкающая улица,  этот  запах вызывали у  меня
острое чувство зависти.  Пока я ждал такси, мне казалось, что со всех сторон
на меня глазеют, будто видят перед собой незаконно вторгшегося пришельца. Но
я терпел этот слишком яркий солнечный свет - пока все было лишь негативом, в
котором черное -  белое, а белое - черное, и, если удастся получить маску, я
сразу же смогу получить позитив.
     Нужный мне дом находился на  улице,  тесно застроенной жилыми зданиями,
недалеко о станции кольцевой железной дороги. Это был обыкновенный, ничем не
примечательный   дом,    на    котором    висела    малозаметная    табличка
"Научно-исследовательский институт высокомолекулярной химии К.".  Во дворе у
ворот как попало были расставлены клетки с кроликами.
     В  тесной приемной стояла лишь истертая деревянная скамья и  пепельница
на ножках, лежало несколько старых журналов. Я почему-то пожалел, что пришел
сюда.  Институт -  звучало внушительно,  но  вряд ли это было то место,  где
следовало выбирать лечащего врача.  Может быть,  К. - обыкновенный шарлатан,
пользующийся доверчивостью своих пациентов.  Обернувшись,  я увидел на стене
две фотографии в замусоленных рамках.  На одной - в профиль лицо женщины без
подбородка,  напоминающее мордочку полевой мыши.  На другой -  оно же,  чуть
улыбающееся,  ставшее несколько привлекательнее,  видимо, после пластической
операции.
     Сказывалась длительная бессонница - что-то давило на переносицу, сидеть
на твердой скамье было невыносимо.  Н

– Уже скупила всю коллекцию или половину, так и быть, оставила мне? – шепнула Зейнаб на ухо подруге, усаживаясь.