икацию и предназначался 
для выявления неверных жен. Вергилию вообще не везло с женщинами (из его поэзии
мы знаем, что 
он не обращал на них особенного внимания). Хотя в литературе поэт и наделялся
могуществом 
волшебника, однако не избежал посрамления от женщины, подвесившей его в корзине
между землей 
и окном спальни. Впервые эта история была описана на страницах одного
манускрипта XIII века и за 
вычетом обильных описок выглядит так: "Среди деяний римлян рассказывается о
выдающихся 
чудесах, совершенных Вергилием, обладавшим всеобъемлющими знаниями в магических
искусствах. 
Он служил Нерону, который в то время был императором города Рима. И вот,
проникшись плотской 
и сердечной любовью к дочери Нерона, прекрасной обликом обладательнице
сиятельного титула, он 
лишь страстностью, без всякого колдовства добился своего: она указала
подходящее время и место, 
где магистр смог бы надлежащим образом осуществить свое стремление. Когда он,
распаленный 
лихорадкой желания, ночью пробрался к жилищу девы, вышло так, что девица,
хитрая и злобная, как 
это водится среди женщин, поместила достопочтенного магистра, расставшегося со
всей своей 
одеждой, в корзину и продержала его подвешенным на полпути - посередине башни -
вплоть до 
самого восхода солнца. Притом он оказался подвешенным столь искусно, что не мог
ни подняться, ни 
спуститься, не рискуя разбиться насмерть. Молва об этом событии разнеслась
среди жителей города 
Рима и достигла ушей самого императора. Он, разгневавшись на столь неподобающий
поступок, 
принял судейское решение о том, что злодеяние, совершенное при подобных
обстоятельствах, по 
существовавшему в те времена в империи обычаю должно караться смертью. Но
поскольку Вергилий 
обвинялся во многих и самых что ни на есть преступных деяниях, он удостоился
милости императора 
- избрать тот способ исполнения смертного приговора, который ему больше всего
по душе. Он, 
притворившись, что ищет легкой смерти, приказал лишить себя жизни в купальне 

Так в чем же тут фишка? – Скорее уж, в чем козырь, – снова улыбнулся отец Лотар.