вказа. Но не 
это главное, с этим легко разобраться. Какое-то странное, неведомое чувство
томило грудь. 
Вроде симпатии к тому перебинтованному ползунку с улыбчивой рожей, посмевшему
давать 
советы. Глупо, дико, но по всему выходило, что русский совершил поступок,
вызывающий 
изумление, а может быть, и уважение. Он подарил Кахе волю, понимая, что тем
самым 
обрекает себя на верную гибель. Горец может простить поражение, но не способен
забыть 
насмешку.
     Нина выпорхнула из ванной, закутанная в огромное банное полотенце. В
растерянности 
остановилась посреди комнаты, ожидая команды. Глазенки горят, как у кошки,
волосики 
растрепались. - - В постель - нырк! - сказал Каха. Девочка плюхнулась на
покрывало, следя 
за ним светящимся, остолбенелым взглядом. Каха поднял руку.
     - Сними, да!
     Девочка послушно выпуталась из полотенца. О, чудеса! Чистое, худенькое
тельце с 
золотистым загаром, со стройными бедрами, с пухлыми, как два апельсина,
грудками. 
Словно мощным ветром выдуло из Кахиной груди всю хмарь неудачной ночи. Чуть
слышно 
рыча, облизав пересохшие губы, он приблизился к кровати, ухватил девочку за
хрупкие 
лодыжки, рванул вверх, ломая ее пополам...
     
Глава 2
ОБЪЯСНЕНИЕ В ЛЮБВИ В КАБИНЕТЕ ГЕНЕРАЛА САМУИЛОВА
     
     Больше месяца в больнице, третью неделю дома, а все никак не могла
привыкнуть, что 
живая. Подошла к окну и отворила форточку. По Москве летали злые ветры распада,
но Лиза 
их не боялась. Запах тлена - тот же хмель в вине. Кружит голову - и больше
ничего. Даже из 
окна видно, как Москва разбогатела: сколько хватает взгляда - палатки, ларьки,
магазины, 
ярмарки, и чего только в них нет. Город подавился хлынувшим на него богатством,
не в 
силах его переварить. Нищие пенсионеры по утрам железными крючьями выуживали из

помоек полугнилые сочные куски заморской жратвы и яркие пакеты с недопитой 
разноцветной, сладкой и пряной химией. Как аборигенам южных островов, москвичам

теперь нечего беспокоиться о завтрашн

 – Вдруг тот, кто здесь молился, ее видел? Представляешь, здесь мог жить знакомый святой Радегонды! Она, между прочим, многих на подвиги подтолкнула.