в себя поразительное количество твердой мускулистой 
плоти. Кроме того, одной рукой она ласкала яйца, и, кажется, время от времени 
трогала анальное отверстие. Стаси помнила, как сильно возбуждало прикосновение 
и проникновение языка в ее крошечный анус.

     Стаси заметила, что у ее матери начался оргазм; 
мать держала раскачивающуюся голову партнерши за волосы, качалась и извивалась,

а потом внезапно обмякла. Женщина подняла лицо, облизнула влажные губы, и легла

спиной на ковер. Мать Стаси быстро пришла в себя и последовала за ней, 
опустившись на пышное тело обнаженной женщины и прижавшись губами к ее влажным 
губам.

     Впрочем, страстный поцелуй длился лишь несколько 
секунд, а затем мать Стаси принялась за возбужденную женскую грудь. Но и это 
щедрое поклонение не длилось очень долго. Скоро Стаси наблюдала, как мать 
целует и облизывает внутренние бедра женщины, а потом как ее язык снует между 
опухшими половыми губами.

     По-настоящему потрясенная зрелищем матери, 
занятой активным лесбиянством, Стаси поглядела на красивое лицо своего отца. 
Она поняла, что он много раз видел, как мать занимается куннилингом. Она 
вспомнила его слова о том, что он когда-нибудь скажет ей, почему у матери 
проблемы, и отчего она слишком много пьет. Не в этом ли проблема? Или это одна 
из проблем? Но в чем здесь проблема, если он явно не возражал, когда она 
ласкала щелку женщины? Не может же быть, чтобы ее мать была полной лесбиянкой. 
В конце концов, должна же она была трахаться, чтобы родить Стаси. Хотя это еще 
ничего не значит. Может быть, ее мать просто терпит мужчин.

     Несколько минут спустя Стаси получила 
доказательство, что ее мать наслаждается и традиционным сексом. Голый мужчина с

торчащим раскачивающимся членом опустился сзади на ее приподнятые ягодицы и 
вставил своего петуха в киску. Выгибаясь навстречу члену, мать Стаси сильнее 
затрясла головой и принялась лизать и сосать извивающуюся женщину во все более 
убыстряющ

Остается второй город, надеемся, что он будет завоеван… Это означает, что мы вернемся в Европу как завоеватели после того, как нас дважды изгоняли, первый раз с юга Андалузии, второй с Востока».