и 
американской фантастике, а об англо-
американском направлении в научно-фантастической литературе.
4
      Закончилась вторая мировая война. Как всегда, после гигантских потрясений

появились новые надежды - надежды 
на спокойное существование, на длительный и прочный мир. Но почти без всякого 
перерыва после ужасов Хиросимы были 
приведены в действие тайные пружины "холодной войны". Могущественные силы, 
действующие в интересах монополисти-
ческих картелей и синдикатов, настойчиво навязывали мысль о беспомощности людей

перед ходом истории, о неизбежно-
сти термоядерной войны как единственного способа "разрешения противоречий"
между 
капиталистическим Западом и со-
циалистическими государствами. Эта фаталистическая концепция, призванная
идейно, 
политически и морально разоружить 
народы, нашла своих теоретиков среди буржуазных философов, социологов и 
экономистов.
      В англо-американской фантастической литературе те же пессимистические
идеи 
получили свое отражение как в 
прямой, так и в завуалированной форме. Наиболее беспринципные литераторы, не 
гнушаясь развязной антисоветской про-
паганды, печатают десятки фантастических "боевиков", наполненных дикими 
вымыслами о воинственных планах кремлев-
ских лидеров, о красных шпионах в космосе, о диверсантах, засылаемых в страны 
"свободного мира", и т.д.
      Оставляя все эти пропагандистские фальшивки на совести закулисных 
покровителей поставщиков подобного чтива, 
мы хотим рассказать о творчестве серьезных н честных писателей, которые под 
влиянием господствующих настроений не-
редко пишут книги, проникнутые отчаянием и страхом перед будущим. Авторы многих

фантастических произведений по-
мышляют о том, как спасти остатки земной цивилизации, чудом уцелевшей после 
тотальной атомной войны, но даже не 
задумываются над возможностью ее предотвращения. И, несомненно, этим неизбывным

ужасом перед завтрашним днем 
навеяна едва ли не самая распространенная в последние десятилетия 

Сейчас лучше свернуть на Новый мост, подумал он, сбавляя скорость из-за слишком уж большого количества народа, выплеснувшегося с тротуаров на проезжую часть – словно кофе на блюдце из переполненной чашки.