ь вверху сделала движение, которое можно расценить как 
пожатие плечами, и усвистала в щель между мирами. Тень внизу, тем не менее,
никуда не 
делась. 
     
Желтая комната
     
     Лаборатория Харлея охранялась самым тщательным образом. Под потолком
висели 
липучки для мух, фей и солнечных зайцев, у стен лежали мыше-, коше- и
химероловки, а 
перед дверью стоял капкан на маленьких тигров. Размещать в школьном коридоре
капканы 
на больших тигров запретил Лужж. В качестве компенсации ректор позволил Харлею 
вырыть под окном волчью яму, рассчитанную на среднюю стаю вервольфов.
     Амели постучала в дверь с табличкой "Осторожно, злая собака, уходи, откуда

пришла!", но ответа не последовало.
     - Профессор, - крикнула она, - это я, Амели!
     - Ты уверена? - спросили из-за двери. - Некоторые виды скворцов, попугаев
и 
фениксов могут довольно точно воспроизводить человеческую речь...
     - Бросьте, Харлей, - лениво произнес второй голос. - Люди тоже могут
довольно точно 
воспроизводить человеческую речь.
     Внутри повздыхали, но дверь все-таки открыли.
     - Бон жур, мсье профессор! - сказала Амели, которая от волнения всегда
переходила на 
родной язык. - Ваши маски... Бон суар, мсье Асс! Вы хорошо выглядите.
     Фантом Асс хорошо выглядел и отлично себя чувствовал. Он безмятежно лежал
на 
белой кушетке, с любопытством разглядывая устрашающие маски в руках Амели.
     Поначалу, утратив магические способности, Фантом был способен только на 
бесконечное вопрошание "Зачем?" и бессмысленное стояние-брожение-вздыхание. Но
после 
знаменательной встречи с девочкой, которая лунной январской ночью бежала по
снегу и 
декламировала хокку, Фантом Асс быстро пошел на поправку. Вскоре он уже
составлял 
икебаны, мастерил оригами и играл на лютне. А когда Харлей предложил Фантому в 
терапевтических целях нарисовать свои страхи, то получившуюся картину тут же
приобрел 
Нью-йоркский музей современного искусства.
     - Интересные маски, - сказал Ас

Но сегодня не твой черед умирать.