х дворяны и детьми боярскими, и всяких чинов служилыми 
людьми, и имати про них у служилых людей допросные речи за их руками, и по
сыску 
ратных людей з государевы службы отпущати на время для самых нужных дел.
    14. А в которое время про воинских людей будут вести, и по тем вестям чаяти

воинъских людей приходу, и в то время з государевы службы ратных людей ни для
каких 
дел не отпускати.
    15. А которые служилые люди на государеве службе написаны будут у кого в
сотне, и 
тех служилых людей сотенным головам без государева указу и без воеводскаго
ведома, 
для своей корысти, ни куды не роспускать.
    16. А будет которой сотенной голова отпустит куды из сотни своея кого
нибудь без 
государева указу и без воеводского ведома и за то сотенным головам, сказав им
вину при 
ратных многих людех, чинити наказание, бити батоги, да вкинути в тюрму, чтобы
на то 
смотря иным сотенным головам неповадно было так делати.
    17. А будет которые служилые люди учьнут государю бити челом, что им за 
старостию, или за увечьем, или за болезнию на государеву службу итти не мочно,
и в их 
бы место велел государь быти на своей государеве службе детем их и братии и 
племянником и внучатом беспоместным, которые в государеву службу поспели, а 
государевы службы не служат и ни в какия чины не написаны, и тех челобитчиков
на 
Москве и в городех осматривати. Да будет по осмотру тем служилым людем на 
государеве службе впрям за старостию, или за увечьем, или за болезнию быти не
мощно, 
и тем служилым людем в свое место, на государеву службу велети посылати со всею

своею службою и с запасы детей своих и братию и племянников и внучат
беспоместных, 
которыя в государеву службу поспели, в восмьнатцать лет, а ни какия государевы
службы 
не служат, и не в какия чины не написаны, а менши осминатцати лет никого им на 
службу в свое место не посылати. А будет у них таких детей и братей и
племянников и 
внучат не будет, а самим им ни которыми делы на государеве службе за болез

Мешковатый джинсовый комбинезон его был потерт до белизны, а серая бейсболка выгорела на солнце так, что рекламу каких-то давно запрещенных спортивных состязаний уже весьма трудно было разглядеть.