свалить на 
меня заботы о своей семейке!..." - и т. д. и т. п. Когда Дэн попросил меня
приглядывать за мамашиной псиной, пока они 
отмечают на Бали какое-то семейное торжество, надо было задуматься о его
эдиповом комплексе. Или о чем-нибудь еще в 
том же роде.
       А я вместо этого развесила уши. Даже не смогла сразу выговорить "да".
Поручить моим заботам эту - выговорить 
тошно - Фисташку - уже означало признать меня членом семьи. А я так мечтала!
Хотела, чтобы и моя фотография стояла на 
пианино среди снимков жен многочисленных Дэновых братьев. И когда собаку
привезли (а я на дух не выношу брехливых 
белых пудельков с бурыми задницами), я дождаться не могла прогулки - ведь это
было почти то же самое, что гулять с 
Дэном! Когда он позвонил с Бали, а мамочка то и дело лезла через его плечо в
трубку, я даже подхватила псину и заставила 
ее пофыркать в телефон - пусть услышат, как она с ними здоровается! Я поверю,
что Дэн остался в прошлом, только когда 
при воспоминании о Фисташке меня затошнит. Пока что, увы, дело обстоит иначе.
Совсем иначе.
       А ведь это было еще не все. Взять хоть его старых школьных приятелей.
Каких усилий мне стоило относиться 
дружелюбно к этому стаду онанистов! А манера Дэна таскать еду в ресторанах?
Сколько раз он, ничуть не стесняясь, 
уминал все, что было у меня на тарелке. У Хилари глаза лезли из орбит, а сидела
себе и умилялась. А его кошмарные 
пристрастия в обуви (флуоресцирующие массажные сандалии, о-о-о!)? И я упорно
делала вид, будто все это не имеет 
значения. Вот она, судьба, - теперь это действительно не имеет значения. Просто
я любила все, что составляло его мир: 
мамочкину псину, жутких приятелей, выходки в ресторане, массажные сандалии -
все без разбора.
       Похоже, с Дэном я совершила то, что мне не удавалось ни с кем другим:
приняла его таким, какой он есть, со всеми 
недостатками, изъянами, со всем, что огорчало, раздражало и чего нельзя было не
замечать. Я знала, что Дэну никогда не 
достичь вы

– Запах действительно довольно резкий, но он не опасен.