ой от пирса стороны. Он улыбнулся, 
констатируя это, удача оставалась с ним до конца.
	Ввиду ночного прибытия, суеты особой не было. Буксиры, сделав свое дело, ушли
к 
другому причалу.
	Мартелло ненадолго задержался у иллюминатора. Суда, пришвартованные к 
противоположному пирсу, не подавали признаков жизни. В той части порта, где 
находился "Тор Ярфальсен", не было вообще никакого движения. Невозможно 
представить более выгодной ситуации.
	Прошло какое-то время. Затем вдоль корпуса медленно прошел баркас. Едва 
слышно плеснуло кормовое весло.
	Конечно, матросы на палубе были слишком заняты, чтобы обратить внимание на 
такую скорлупку. Что до пассажиров, то они либо спали, либо готовились сойти на
берег.
	Едва баркас остановился, два больших продолговатых мешка вывалились из 
иллюминатора один за другим, были ловко подхвачены на уровне воды и в ту же
секунду 
исчезли под брезентом в глубине баркаса.
	Никакого окрика, никакого шума не последовало.
	Мартелло удовлетворенно смотрел на удалявшуюся лодку, скрывающуюся в тени 
корпуса соседнего корабля. Отныне морфий был в надежных руках. Широко улыбаясь,
он 
закурил сигарету и выпустил длинный клуб дыма. Табак показался ему вкуснее, чем

обычно.
	Теперь ему оставалось только сойти на берег, как всякому порядочному
пассажиру, 
каким он и являлся...
	Его багаж был готов. С портфелем в руке он покинул каюту и направился к
салону.
	В обеденном зале стюард болтал с розовощеким таможенником. Портовые службы 
делали все для удобства пассажиров; чиновники разбрелись по судну, чтобы
обслужить 
тех, кто желал покинуть судно не дожидаясь утра.
	Мартелло высказал желание сойти на берег. Стюард тут же отправился в каюту, 
чтобы забрать вещи.
	Занялись документами. Портовый чиновник пролистал паспорт мальтийца и 
поставил штамп. Таможенник ограничился беглым взглядом на содержимое портфеля, 
который мальтиец держал в руке, даже не удостоив вниманием два его чемодана.
	Традиционные конверты, предназначенн

На сей раз священник был не в предназначенной для выходов в город «рабочей» маскировке, а при полном параде: сутане черным колоколом до полу, в белом воротничке, в биретте с черной кисточкой [40 - См.